Последнее обновление: 18:08 пятница, 25 сентября
Загрузка...
Найкращі тести
Путешествие-исследование / \"Навстречу солнцу\"
Вы находитесь: Культура / Література / ???????????? ???????? / «Навстречу солнцу»: Разворот на острове Беринга
«Навстречу солнцу»: Разворот на острове Беринга

«Навстречу солнцу»: Разворот на острове Беринга

Продолжаем знакомить читателей «Высокого Вала» с отрывками будущей книги Александра Волощука «Навстречу солнцу».

После того, как была достигнута конечная точка путешествия – могила Витуса Беринга, начался такой же длинный путь назад.

Слово автору:

Возвращаться в „столицу” Командорских островов – село Никольское – я должен был по западному, тихоокеанскому побережью острова Беринга. Чтобы добраться до него, нужно было пересечь остров поперек по Половинной долине. Она имеет в длину приблизительно 15 километров и, если двигаться от Берингова моря, то эта долина начинается с большого болота. Чтобы обойти его, пришлось карабкаться на склоны сопок. Но и там легче идти не стало – сопки покрыты невысокими, но густыми кустами. Неизвестно, куда станет нога – то ли на кочку, то ли в яму.

И в конечном итоге болото закончилось и началась нетронутая командорская тундра: невысокие кустики с неизвестными мне красными ягодами, черника, грибы, ручьи, небольшие и неглубокие озерца, с чистой и прозрачной водой. Сверяя свой путь по карте, натолкнулся в тундре на оленьи рога.

Оленей на Командорах немного, впервые их завезли сюда в 1882 году по инициативе доктора Бенедикта Дибовского (поляка по происхождению). Но они не смогли тогда прижиться на островах. Вторая попытка акклиматизации северных оленей на Командорах была сделана в 1927 году. Она была удачнее и в советские времена даже велась промышленная охота на оленей. Сегодня на острове Беринга осталось не больше 120 одичалых оленей, которые практически не покидают пределы Командорского заповедника, находя себе дом и еду в заповедной тундре и в горах.

Идя по тундре, всполошил с гнезда большую рыжую куропатку. Но она и не думала убегать от меня, а, вытянув шею, внимательно и с удивлением рассматривала человека, которого, – я в этом убежден – она до этого никогда не видела. Осторожно вытянув из футляра фотоаппарат, сфотографировал куропатку с расстояния каких-то полтора-два метра. Дикая природа, непуганые звери. . .

Четвертый день, странствуя по острову и не встретив до сих пор ни одного человека, я стал чувствовать себя Робинзоном, который попал на незаселенный остров и в каждую минуту открывал для себя что-то новое. Кстати, история Командорских островов сохранила два случая настоящей робинзонады.

Робинзон Командорских островов

С 1805 по 1812 год на острове Беринга в полном одиночестве жил русский промышленник Яков Миньков, оставленный здесь для заготовки меха. Корабль за ним должен был прийти в следующем году, но ожидать пришлось долгие семь лет.

Вот как он рассказывал о своем житии-бытии на острове штурману брига „Финляндия” И. Ф. Васильеву, который случайно посетил его:

„Надобно было доставать себя и пищу, и одежду. Несколько дней я совсем не ничего ел; в реке рыбы много, но чем ее ловить? Нужда научила меня сделать из гвоздя уду, и я наловил себе рыбы. Здесь надлежало подумать, как достать огня, в котором я имел нужду и для варения пищи, и для согревания себя от стужи. Долго не придумывал я способа; наконец вспомнил, что у меня, к счастью, была бритва. Нашел кремень, древесную губку от тальника, растущего на острове, и мне удалось высечь огонь. В жизнь мою ничему так не радовался, как тогда!

На том месте, где меня высадили, мало было способов для пропитания, и для того я перешел на другую сторону острова и расположился жить при реке, в которой было много рыбы. На зиму опять возвратился на прежнее место, где нашел весь промысел песцов, оставленный мной в юрте и уже испортившийся. Я об этом не жалел, а думал только о своем спасении.

Наступила зима, юрту занесло снегом, платье и обувь все износилось. Всего нужнее был для меня огонь, и я с трудом мог добывать его. Тут-то я горько плакал о своей горькой судьбе: оставленный всем светом на пустом острове, без пищи, без платья, без всякй помощи! Что было бы со мной, если бы я сделался болен? Пришлось бы умереть бедственной смертью! Тщетно я ждал своих товарищей, которые обещали за мной приехать, но не бывали. Разные мысли приходили мне в голову и иногда доводили меня до отчаяния”.

Васильев уговорил Якова Минькова остаться на острове, дав ему в компаньоны какого-то Чернопивова (чем не Пятница?). К сожалению, неизвестно, когда и чем закончилась вся эта история.

О другой робинзонаде, которая имела место еще раньше, в 1786 году, почти ничего не известно. Тогда на скале острова Медного были выброшены во время шторма двух матросов из разбитого корабля компании Ост-Индии.

Капитан Роберт Галл, участник экспедиции Биллингса, – Саричева, сообщал позже в Санкт-Петербург:

„От сего приключения и от потопления могли спастись только один бенгалец, а другой – арап, кои принуждены были жить на оном острове до прибытия для промысла морских котиков компанейского судна и они взяты и привезены в огород Нижне-Камчатск”.

„Бенгалец и арап” бедствовали на Медном лишь полгода, но это были шесть месяцев жестокой зимы! Такую без предыдущей подготовки и далеко не каждый житель Севера выдержит. Это вам не тропики, не мыс Масс-а-Тьерра, где очутился шотландский моряк Селкирк, который стал для Даниеля Дефо прототипом всемирно-известного Робинзона Крузо. . .

Олени в тундре

В Половинной долине немало маленьких озерец, а то и просто луж с прозрачной водой и песчаным дном. Они наполняются водой из-под земли, о чем свидетельствовали воронки и отверстия в песке на дне этих водоемов. На привалах лакомился черникой, брусникой, шикшей. Взошел на водораздельный перевал, отсюда Берингового моря уже не было видно.

Зато передо мной вздымалась гора Стеллера – наивысшая точка Командорских островов (ее высота составляет 757 метров). Алеуты раньше называли ее Чунохголохтах – „гора беглецов”. Немало туристов прибывают на Командоры с целью, кроме всего прочего, восхождение на гору Стеллера. Хотя она относительно невысокая, но требует серьезных альпинистских навыков.

Осень раскрасила склоны командорских гор в десятки цветов: разнообразные оттенки желтого, зеленого, красного. Камни покрыты столетними мхами, у подножия гор и сопок и по долине качались на ветру тонкие стебли трав и увядших цветов. Воздух наполняли лишь пение птичек, журчания ручьев и дуновение ветра. И никаких звуков цивилизации, в которой здесь просто нет потребности.

На склоне одной из соседних гор я увидел стадо диких оленей, в котором начислил 10 рогатых голов. Они спускались вниз к ручью на водопой и меня пока еще не заметили. Я же с любопытством рассматривал оленей в бинокль и увидел, как два самца скрестили рога в борьбе.

„Приближаться к оленям во время гона опасно, они могут атаковать человека” – вспомнил слова одного из командорцов и решил обойти стадо по склону. Но вскоре они увидели меня и, дружно сорвавшись с места, стали быстро убегать на гору. Успел сфотографировать только оленя, который бежал последним, а через несколько секунд и его белая спина исчезла за гребнем горы.

Из Половинной долины я вышел на берег Тихого океана и остановился в охотничьем домике в бухте Гладковский. И успел туда очень вовремя, потому что сразу же начался длительный и холодный осенний ливень.

Этот домик был наименьшим из всех, которые видел на острове до этого. Его площадь составляла не больше 14 кв. метров, в ней были деревянные нары на 7 человек, 10 матрасов, почему-то подвешенных на бечевках к потолку (по-видимому, для защиты от мышей), печь, дрова, уголь, три закопченных чайника, три топора, череп оленя над дверью, большая карта Японии на стене и книга Георгия Маркового „Орлы над Хинганом”.

Растопил печь, приготовил макароны „по-флотски” и чуть не сжег свои кросовки, которые оставил около печи сушиться. Дождь не прекращался и вода находила дыры в крыше, капая с потолка. Засыпал под шум дождя и океанского прибоя.

Почему бабы плакали и как упал Венедикт?

Следующий день стал самым тяжелым за время похода по острову. Еще накануне, осмотрев в бинокль тихоокеанское побережье, понял, что просто так его не пройти, потому что во многих местах почти отвесные скалы подходили к самому океану. Правда, при себе была карта отливов, которую дал Игорь Глушак, но опыта пользования ею у меня не было. Кстати, Игорь предупреждал меня и о том, что западное побережье острова значительно неприветливее восточного. Дождь не стихал ночью, не прекращался он и утром. Лишь около 11-и часов утра дождался просветления на небе и оставил домик в бухте Гладковской.

Песок, такой привычный на восточном побережье острова Беринга, сменился абсолютным каменным ложем. Отлив обнажил прибрежное дно на десятки метров и пока еще давал возможность под скалами медленно продвигаться вперед, в сторону Никольского.

Тихий океан лизал подошвы моих кросовок. На черных камнях сидели стаями такие же черные птицы бакланы, вытянув свои длинные шеи. Со стороны Половинной долины меня догнал дождевой фронт: низкие тучи мгновенно нависли над побережьем, быстро потемнело, пошёл холодный дождь. Переждал его под скалистым навесом и двинулся дальше.

Первые сложности начались за бухтой Казарма, где пришлось обходить скалы по колено в воде. Опять шел дождь, но я от него уже не прятался, потому что все равно намок. Утешал себя мыслью о том, что экипажу „Святого Петра” было на острове значительно хуже, чем мне. . .

Где по каменистому берегу, а где и вкарабкавшись на скале, постепенно двигался дальше на север. Берег достаточно часто был забросан гниющей морской капустой, случался и „морской картофель”, похожий на обычную. Иногда в океан впадали ручьи и небольшие реки, которые приходилось переходить вброд.

В одном месте увидел очень красивый водопад – низенький, широкий, грохочущий плотной массой ниспадающей воды. Вскоре дошел до арки Стеллера – чуда, созданного природой. Арка поражает в первую очередь своей мощностью: поперек берега стоят две массивные каменные опоры, смыкаясь сверху. Фотографировать арку Стеллера – наслаждение. Возможны разные ракурсы, но лучше всего – впритык, охватывая вдали скалистый полукруг бухты. Интересно, что сто лет тому назад арка Стеллера имела другое, оригинальное название - Штаны Тетеринова. Кем был тот Тетеринов и на самом ли деле арка так напоминала его штаны, сегодня уже неизвестно.

Здесь следует сказать, что в топонимике Командорских островов есть немало загадок. Например, есть на острове Медном мыс Бабы Плакали. Почему они плакали, что это был за такой большой плач? Или мыс Венедикт Упал. Падал, по-видимому, настолько памятно или имели последствия этого падения незаурядное значение, что имя его попало, похоже, навсегда, на многомасштабную карту. . .

Между скалами и океаном

Наибольшие сложности начались после того, как арка Стеллера осталась позади. На океане начался прилив, вода стремительно прибывала и обходить скалы посуху вскоре стало невозможно. К тому же, я находился между двух скалистых массивов и очень скоро очутился отрезанным от суходола. Сориентировавшись по карте отливов, понял, что прилив в этом месте составляет два метра. То есть, вскоре океанические волны могли накрыть меня с головой.

Оставался единственный выход – карабкаться на скалы. Но это оказалось ой как сложно! Горная порода была далеко не крепкой, камни вырывались из-под ног и летели вниз, рукам почти ни за что было уцепиться. Когда достиг высоты приблизительно 6 метров над водой, понял, что когда буду лезть дальше вверх, то рискую сорваться со скалы вместе с камнями, за которые буду цепляться. Вниз пути были отрезаны (вода продолжала прибывать), оставаться на месте тоже не мог, потому что отлив должен был начаться через 12 часов.

Ситуация была действительно критической, ее обременял и рюкзак на спине, который изменял центр тяжести моего тела. Замечательно понимая, что сильно рискую, я перекрестился и все же подерся дальше наверх, как можно плотнее приходясь телом и одеждой к поверхности скалы.

И слава богу, все закончилось благополучно – преодолев последние 5 метров по приблизительно 55-градусному склону и стерши в кровь ладони и сильно загрязнив одежду, я все же добрался до верхушки прибрежного массива и уже по нему пошел дальше, созерцая Тихий океан сверху.

На ночь остановился в бухте Полуденной, в очередном пустующем домике командорских охотников или рыбаков. До Никольского оставались пройти 32 километра.

Бессмысленная смерть

Следующие два дня были значительно легче в плане прохождения маршрута: я оставил за спиной полосу скалистых обрывов и шел по ровному песчаному берегу, дождь прекратился, иногда появлялось солнце и так припекало, что приходилось снимать и прятать в рюкзак куртку. В бухте Непропусковой, около мыса Сковорода, вышел за пределы Командорского заповедника, о чем известил большой деревянный щит на берегу.

На вершине мыса увидел крест и вокруг него небольшое ограждение. „Неужели чья-то могила?” – подумал я и по склону сопки полез на вершину мыса. Действительно, к кресту была прилаженная табличка с надписью: Королев Александр Васильевич. 1926-1974”.

Об истории гибели этого человека узнал, когда вернулся в Никольское. А.В.Королев был рабочим зверосовхоза и как-то вместе с друзьями и коллегами отправился на вездеходе подальше от Никольского „на шашлыки”.

Конечно, мужчины взяли с собой много водки и начали пить ее сразу после того, как выехали из села. Королеву алкоголь, видно, так „ударил” в голову, что он на ходу соскочил с вездехода и кинулся в океан. Но не выплыл, утонул. Три дня его товарищи во главе с директором зверосовхоза дежурили на берегу, надеясь, что прибой вынесет на песок труп. Но так и не дождались. Тогда и построили на мысу вблизи места его гибели символическую могилу. Грустная и трагическая история. . .

11 октября, на 105-й день путешествия, вернулся в Никольское. В романтичном домике на берегу Тихого океана меня уже ожидал Сергей Пасенюк.

- А я как раз и рассчитывал, что ты появишься именно сегодня.

Рассказав Сергею о семидневных странствиях по острову, я переоделся в сухое и чистое, выпил горячего чая и вставил в магнитофон кассету с песнями Александра Городницкого. Итак, основное свое задание на Командорах я выполнил: преодолел пешком около 110 км, достиг могилы Витуса Беринга, прошёл по заповеднику, увидел и насладился нетронутой первозданной природой Командорских островов. Природой, в которой, кажется, нет места человеку. Потому что человек здесь, в принципе, и не нужен.

Все же очень хорошо, что из Камчатки я направился не на Парамушир, как планировал сначала, а именно на Командоры. Потому что это действительно необычное место на планете Земля, настоящее чудо в океане!

Комментарии (5)

Avel | 2009-11-11 17:24

Дійсно, незаймане місце. Водопади дуже сильно вразили, красиво.

Автор | 2009-11-11 17:09

иван
Та знаю вже, знаю...

иван | 2009-11-11 15:48

Нельзя так "в обнимку с рогами" фотографироваться:))) Удачи в странствиях!

Автор | 2009-11-11 15:09

AntДуже гарно й дивовижно!
От тільки життям не варто ризикувати.
От тільки життям не варто ризикувати.
  А я вже інакше і не можу...

Ant | 2009-11-11 12:04

Дуже гарно й дивовижно!
От тільки життям не варто ризикувати.
закрыть

Добавить комментарий:

Реклама на сайте SVOBODA.FM
Фотоновости

  Собака унюхал даже игрушечную гранату

SVOBODA.FM

Загрузка...
Загрузка...
RedTram
Загрузка...